Каким был Людовик Святой?

Людовик IX (1214−1270) был выдающимся королём. Во-первых, ему удалось достаточно далеко продвинуться в деле централизации французского государства, добиться, чтобы владетельные графы более-менее подчинялись своему сюзерену. Причём успехов король достиг не силой оружия.

Достаточно часто между французскими аристократами возникали конфликты, перераставшие в небольшие (а иногда и большие) войны. Людовик всеми силами старался буйных графов помирить, найти какие-то компромиссные варианты. И этим заработал авторитет — все привыкли, что верховный арбитр в любом споре — король.

Во-вторых, Людовик IX активно боролся с коррупцией. Полностью её искоренить невозможно — это почти единственное, чему нас учит история — но заметные успехи достигнуты были. Следствие обуздания коррупции — криминальному элементу стало во Франции не особенно уютно. Удивительно, но драконовские меры при этом не применялись, даже наоборот, было установлено, что человека нельзя казнить или вообще наказывать иначе, чем по приговору суда. Это не было чем-то революционным или вообще новым, но всё-таки заставляло людей в какой-то степени уважать закон.

В-третьих, Людовик Святой много сделал для церкви — и пожертвования, и строительство. Правда, все его благодеяния — именно для французской церкви, среди прелатов которой постепенно рос авторитет короля, а авторитет Папы, соответственно, уменьшался. При этом римские понтифики не сильно обиделись — в 1297 они признали Людовика святым.

Несомненно, Людовик был глубоко верующим человеком. Ни в коем случае не упёртым фанатиком, он искренне пытался разобраться в сложных религиозных вопросах, причём, в основном, аналитическим методом.

Некоторые из привычек короля Людовика сильно удивляли его современников, впрочем, и нам они покажутся странными.

Несколько зарисовок, сделанных близким королю человеком.

Представьте себе — гордый средневековый аристократ, доблестный рыцарь. И такой вопрос:

— Любезный Жуанвиль, Вы на этой неделе мыли ноги беднякам?

Боюсь, что если бы вопрос задал кто-нибудь другой, то, в зависимости от происхождения, немедленно был бы вызван на поединок или получил бы мечом плашмя. Но спрашивал король. Так что обошлось без увечий, хотя эмоций своих мессир Жан удержать не смог. Людовик провёл с ним наставительную беседу по поводу того, что если Христос этим делом не брезговал, то и каждый достойный христианин должен к такому действу приучиться.

Ну и бедняки были в Средние века — ленились сами себе ноги помыть.

Впрочем, Людовика перещеголял английский коллега — он мыл ноги не просто беднякам, но непременно прокажённым, да ещё и целовал их. Правда, святым Генриха III всё равно никто не назначил. С другой стороны, всё-таки, как можно понять, короли омывали ноги нищим не ежедневно, а только по большим церковным праздникам. Говорят, папа римский этим до сих пор занимается.

Существовал ещё один, менее экзотический и более существенный способ помощи беднякам. В зале королевского дворца практически ежедневно происходили бесплатные обеды. Людовик и тут не мог удержаться — лично резал хлеб и раздавал напитки, как будто некому было этим заняться.

В те времена было только три напитка — вино, пиво, вода. Два последних уважающим себя сеньорам потреблять было неуместно. Тем не менее король пенял де Жуанвилю за то, что он пьёт вино неразбавленным. Жуанвиль пытался оправдаться тем, что никогда не напивается в хлам. Людовик пророчил, что к старости организм ослабеет, а привычка останется, и славный рыцарь сопьётся. Кстати, мессир Жан дожил до 93 лет и не спился, не то прислушался к советам наставника, не то особенно крепок оказался.

Одевался Людовик очень скромно. После возвращения из-за моря Жуанвиль ни разу не видел на короле горностаевого меха, золочёных шпор и вообще цветной одежды. О каких-то украшениях и речи не было. Людовик говорил, что деньгам можно найти лучшее применение. В то же время он снисходительно относился к нарядам молодых аристократов, только замечал наставительно насчёт того, что прилично человеку молодому и что зрелому.

Резко отрицательно Людовик Святой относился к сквернословию. За это можно было сильно поплатиться — до смертной казни дело не доходило, но прижечь губы богохульнику королевские палачи могли.

Во время похода каждый раз, покидая свою палатку, Людовик ложился крестом на землю, осеняя себя крестным знамением.

Когда было решено укрепить замок Яффу, король лично таскал носилки с землёй для валов.

Сарацинам удалось на короткое время захватить город Сайду, они там устроили страшную резню. Когда город был освобождён, король активно участвовал в переноске и захоронении полуразложившихся трупов и даже нос не зажимал при этом, как некоторые.

Это всё одна сторона медали.

Две свои главные военные кампании — Седьмой и Восьмой крестовые походы — Людовик с треском провалил. Зато благих намерений и рыцарской доблести было выше крыши, оно как-то и запомнилось, а стратегические и тактические просчёты никому анализировать особо не хотелось.

Высадка крестоносцев на египетском побережье. Король Людовик, в полном доспехе, со щитом на шее, прыгает в море, вода доходит до подмышек. Выбирается на берег, видит в отдалении людей.

— Кто это такие?

— Сарацины, войско противника.

— Вот я их! — чуть ли не бросился в атаку в одиночку, еле удержали.

Достойное, однако, поведение для главнокомандующего.

Монгольский хан прислал послов с предложением союза. Вместо того чтобы использовать (хотя бы попробовать) ситуацию в стратегических целях, Людовик отправляет к хану практически не послов, а миссионеров. Спасение монгольских душ важнее помощи собственной армии.

Гарнизон обороняет сторожевую башню. Сарацины обстреливают её греческим огнём. После каждого залпа король присылает камергера справиться, всё ли в порядке. Выглядит издевательством.

Однажды Людовик призвал Жана де Жуанвиля и дал ему поручение. Задание было настолько опасным, что даже у этого, несомненно, храброго рыцаря сердце ёкнуло. Нужно было сопровождать королеву с детьми из Сайды (Сидона) в Сур (Тир). Жуанвиль вполне сознаёт, какому риску подвергался маленький конвой, встреча с большим отрядом враждебно настроенных сарацин была более чем вероятна. Слава богу, пронесло. Тем более странно, что через некоторое время этим же путём двинулись основные силы христианской армии.

Теперь — зарисовка из докрестоносного ещё периода. Бланка Кастильская запрещала своему тридцатилетнему сыну, повелителю великой державы, встречаться с его собственной супругой. Она понимала, конечно, что династию нужно продолжать, поэтому запрет не был тотальным, но сверх необходимого — ни-ни. Король Людовик тайно встречался с королевой Маргаритой на лестнице, а слуги стояли на шухере, чтобы своевременно предупредить о появлении королевы-матери. В этом случае король и королева тихонько разбегались по своим покоям.

Восьмой крестовый поход числится в списке последним. Нельзя сказать, чтобы христианские государи после этого вовсе не воевали с сарацинами, но таких масштабных мероприятий больше не было. 14 июля 1270 года крестоносцы высадились в Тунисе, а 25 августа Людовик IX умер. Эпидемия дизентерии охватила христианскую армию почти мгновенно. Несколько позже в Тунис прибыл младший брат Людовика Карл Анжуйский. Ему удалось добиться кое-каких уступок от тамошнего правителя, но стратегические цели похода пришлось забыть.

В 1295 году (Жуанвиль был ещё жив и бодр) Папа римский Бонифаций VIII учредил комиссию для сбора сведений о деяниях короля Людовика IX, а в 1297 официально признал его святым.

В Москве всего две католические церкви. Одна из них — Храм Святого Людовика Французского.




Отзывы и комментарии
Ваше имя (псевдоним):
Проверка на спам:

Введите символы с картинки: